Архивное

[occuserpens]

Если подумать, эта запись в личном архиве никакого доверия не вызывает. Если письмо 1943г о чтении Евангелия на фронте и дошло до адресата, его должны были немедленно уничтожить во избежание серьезных неприятностей. Трудно представить себе и СМЕРШевца, сдающего своего агента. За такую работу ему спасибо не сказали бы!

Скорее всего, текст сфабрикован уже в ельцинские времена с учетом постсоветской моды на православизацию 2 МВ.

10 мая 2002 года

Только что залез в свои архивы шестидесятилетней давности.

Письмо от 11.02.1943

Дорогой папа! Я командую взводом. Бойцы мои в два, а то и в три раза старше меня. Это замечательные, бесконечно работящие, трудолюбивые, добросовестные и очень веселые люди. Любая трудность и опасность превращается ими в шутку. После года военного училища я полностью включился в боевую работу, каждый новый день воспринимается мной, как большой праздник, самое радостное то, что фрицы бегут.

Нет бумаги, нет книг, и я не читаю и не пишу. Впрочем, это не совсем так. Нашел в пустой избе Евангелие и по вечерам при свете горящей гильзы читаю своим бойцам. Слушают внимательно.

Капитан Павлов

Было, вероятно, часов девять вечера, когда кто-то постучал в окно моего блиндажа. Дверь открылась, и в блиндаж вошел незнакомый капитан. Объяснил, что ехал в свою часть на лыжах, но потерял заметенную снегом дорогу, заблудился и попросил у меня разрешения переночевать. Я же, после того как мы познакомились, пригласил его разделить с нами ужин, а он извлек из рюкзака флягу со спиртом. Выпили за победу. Оба оказались москвичами. Я рассказал ему о своем доме на Покровском бульваре, он — о своем на Палихе, я — о замечательном кружке в Доме пионеров, об увлечении историей и поэзией, о матери, члене КПСС с 1925 года, об отце, награжденном только что орденом “Знак почета” за участие в открытии новых нефтепромыслов и спасении старых, о брате танкисте, погибшем полгода назад под Сталинградом. Он наполнил опустевшие кружки и предложил мне выпить за моих и его родителей. Потом мы говорили о книгах, о Пушкине, Шекспире и Маяковском и незаметно перешли на “ты”. Потом усталость взяла верх и мы заснули. А утром капитан Павлов вынул из кармана свое красное удостоверение и сказал, что посетил меня не случайно, а по заданию руководства СМЕРШ, что из вчерашнего разговора он понял, что я советский человек, комсомолец, но совершил ошибку, читал своим бойцам Евангелие, и по секрету рекомендовал мне опасаться моего сержанта Чистякова, который написал в Смерш, что я в своем взводе веду религиозную пропаганду, и предложил мне немедленно бросить в огонь найденную мной в пустой избе книгу, а он в свою очередь бросит туда донос Чистякова, что мне повезло, что бумага эта попала в его руки, а не в руки его коллег. Пришлось мне впоследствии читать моим бойцам журналы “Знамя”, стихи Пастернака и Блока, “Ромео и Джульетту” Шекспира. Спасибо тебе, капитан Павлов!

via ibicvs

Comments

[kaktus-okamenel.livejournal.com]

журналы “Знамя”, стихи Пастернака и Блока, “Ромео и Джульетта” Шекспира тоже валялись в пустой избе...

[occuserpens.livejournal.com]

Ага :)
Бойцы - все как один выпускники ИФЛИ - читать Есенина не хотели. Как свободная минутка - так сразу Шкеспир, очень любили перевод с оригиналом сравнивать. А СМЕРШ за лучший анализ Пастернака грамоты давал.

[ypogorel.livejournal.com]

В сочинении о капитане Павлове есть несколько проколов, как сказал бы следователь. Постучать в окно блиндажа трудно, поскольку в нём нет окон. Членом КПСС с 1925 г. быть в 1943 г. трудно, поскольку это название принято в 1952 г. Быть капитаном СМЕРШ в феврале 1943 г. трудно, поскольку эта организация создана 19 апреля 1943 г.

[occuserpens.livejournal.com]

Действительно!