О вреде алкоголя
Oct. 19th, 2006 02:55 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
occuserpensОдно объяснение последних выступлений публицистега Панюшкина состоит в том, что он таким образом отрабатывает закулисное соглашение с политическими противниками, которые хотят его скомпроментировать.
Второе, более прямолинейное объяснение - Панюшкин действительно чувствует себя жестоко обиженным судьбой, о чем и повествует своим читателям. В результате получается нечто вроде "совсем было собрался бросить пить, а тут у друга день рождения".
Валерий Панюшкин. Новое платье короля
Это моя последняя колонка. Я нигде больше не буду писать о политике. Я начал писать политические колонки в «Газете.Ru» чуть ли не со дня основания, и уже несколько лет, года два-три мечтал перестать их писать. Я мечтал перестать писать о политике как минимум с прошлых думских выборов, когда Государственная дума перестала быть местом для дискуссий, по меткому выражению спикера Бориса Грызлова.
Я не хотел писать о политике в подконтрольных средствах массовой информации и в оппозиционных средствах массовой информации не хотел писать тоже.
Верноподданнические и оппозиционные средства массовой информации, на мой взгляд, различаются только тем, что верноподданнические средства массовой информации хвалят видимость поступков власти, а оппозиционные – ругают видимость ее поступков. Тогда как на самом деле никаких политических поступков не существует. Король голый и разве что перемазан с ног до головы нефтью по цене 60 долларов за баррель.
Мне хотелось закричать: «Король голый!», но я не знал способа. Не знаю и до сих пор.
День за днем мы обсуждали то, чего не существует. Проблемы с рождаемостью не существует, а существует проблема домашнего насилия. Конфликта с Грузией не существует, а существует национализм. Роста российской экономики не существует, а существует рост цен на нефть. Я думал об этом несколько лет (друзья не дадут соврать) и не знал, что с этим делать.
Я подумал вдруг, что если и не знаю, как выкрикнуть, что король голый, то могу же я, по крайней мере, не нахваливать и не ругать несуществующее «новое платье короля», то есть не участвовать в сговоре придворных и портных. Я подумал так, и принял предложение от журнала Gala. Я буду делать женский глянцевый журнал.
Опыт журнала Esquire показывает, что глянцевый журнал не обязан быть глупым, а может быть хорошим. Мне кажется, что правильно делать женский журнал, потому что женщины в отличие от мужчин не вполне считают себя обязанными проповедовать тотальный цинизм. Возможно, я ошибаюсь.
Но мне кажется, что в глянцевом журнале можно говорить о вещах, которые существуют на самом деле: о счастье, о любви, о свободе. И мне кажется, что если люди всерьез подумают о счастье, любви и свободе, то с нынешней властью разберутся сами, без моих подсказок.
Так я решил, но произошли два события, чуть было не заставившие меня расторгнуть контракт, заключенный уже с глянцевым журналом. Сначала главным редактором газеты «Коммерсантъ», в которой я работал, назначен был Андрей Васильев, мой любимый редактор, под началом которого я проработал счастливые пять лет, и который давным-давно дал мне главный профессиональный совет: «Менее сыкливо, Панюшкин, надо заниматься журналистикой». Потом убили Анну Политковскую. И я дважды почувствовал себя крысой, бегущей с тонущего корабля.
Возможно, я и есть крыса, бегущая с тонущего корабля. Зато я не обсуждаю несуществующее королевское платье.
Второе, более прямолинейное объяснение - Панюшкин действительно чувствует себя жестоко обиженным судьбой, о чем и повествует своим читателям. В результате получается нечто вроде "совсем было собрался бросить пить, а тут у друга день рождения".
Валерий Панюшкин. Новое платье короля
Это моя последняя колонка. Я нигде больше не буду писать о политике. Я начал писать политические колонки в «Газете.Ru» чуть ли не со дня основания, и уже несколько лет, года два-три мечтал перестать их писать. Я мечтал перестать писать о политике как минимум с прошлых думских выборов, когда Государственная дума перестала быть местом для дискуссий, по меткому выражению спикера Бориса Грызлова.
Я не хотел писать о политике в подконтрольных средствах массовой информации и в оппозиционных средствах массовой информации не хотел писать тоже.
Верноподданнические и оппозиционные средства массовой информации, на мой взгляд, различаются только тем, что верноподданнические средства массовой информации хвалят видимость поступков власти, а оппозиционные – ругают видимость ее поступков. Тогда как на самом деле никаких политических поступков не существует. Король голый и разве что перемазан с ног до головы нефтью по цене 60 долларов за баррель.
Мне хотелось закричать: «Король голый!», но я не знал способа. Не знаю и до сих пор.
День за днем мы обсуждали то, чего не существует. Проблемы с рождаемостью не существует, а существует проблема домашнего насилия. Конфликта с Грузией не существует, а существует национализм. Роста российской экономики не существует, а существует рост цен на нефть. Я думал об этом несколько лет (друзья не дадут соврать) и не знал, что с этим делать.
Я подумал вдруг, что если и не знаю, как выкрикнуть, что король голый, то могу же я, по крайней мере, не нахваливать и не ругать несуществующее «новое платье короля», то есть не участвовать в сговоре придворных и портных. Я подумал так, и принял предложение от журнала Gala. Я буду делать женский глянцевый журнал.
Опыт журнала Esquire показывает, что глянцевый журнал не обязан быть глупым, а может быть хорошим. Мне кажется, что правильно делать женский журнал, потому что женщины в отличие от мужчин не вполне считают себя обязанными проповедовать тотальный цинизм. Возможно, я ошибаюсь.
Но мне кажется, что в глянцевом журнале можно говорить о вещах, которые существуют на самом деле: о счастье, о любви, о свободе. И мне кажется, что если люди всерьез подумают о счастье, любви и свободе, то с нынешней властью разберутся сами, без моих подсказок.
Так я решил, но произошли два события, чуть было не заставившие меня расторгнуть контракт, заключенный уже с глянцевым журналом. Сначала главным редактором газеты «Коммерсантъ», в которой я работал, назначен был Андрей Васильев, мой любимый редактор, под началом которого я проработал счастливые пять лет, и который давным-давно дал мне главный профессиональный совет: «Менее сыкливо, Панюшкин, надо заниматься журналистикой». Потом убили Анну Политковскую. И я дважды почувствовал себя крысой, бегущей с тонущего корабля.
Возможно, я и есть крыса, бегущая с тонущего корабля. Зато я не обсуждаю несуществующее королевское платье.
